4.10
По невысоким ступенькам мы с врачом поднялись на второй этаж в родильное. В предродовой палате было светло и просторно, у стен — шесть кроватей с КТГ, а при входе — стеллаж с лекарствами и стол медсестры. Меня уложили у окна. Толстенькая медсестра жевала жвачку, а на груди у нее болтался наушник.
«Давай ручку, белоснежка ты наша, заберем из тебя последнюю кровушку,» — сказала она, улыбаясь. Засадив мне шприц по самые плечи, она выудила кровавую порцию и вытащила иглу так неловко, что кровь брызнула на меня и мою еще такую чистенькую постель.
«Ох» — вскрикнула я, пытаясь вытереть пятна с шеи. «Нормально, ща катетер принесу» — невозмутимая медсестра отошла и я увидела, что красные пятна и на полу предродовой. «М-да, повезло, — думаю, – мне со сменой…»
5.00
Зимой, как известно, солнце рано не встает и эта темень за окном сдерживала мою тревогу: почему я еще не рожаю? Схватки шли часто: каждые три минуты — совсем не больные, накатывали и легко отпускали. В предродовой, кроме меня, было еще две женщины. Одна постоянно кряхтела и ворочалась, другая, кажется, спала.
Вошла доктор — пожилая, худощавая тетенька: «Девочки, давайте посмотрим, как у вас дела». Она по очереди заглядывала в каждую и выносила вердикты: «Скоро в родовую пойдем… Так, а вы еще полежите пару часиков…».
Когда речь дошла до меня доктор нахмурилась: «Деточка, а схватки-то есть у тебя?». «Конечно! — Обиделась я, — с ними и приехала». «Может, тренировочные были? Давно идут?» — опять спросила докторша. «С 7 вечера» — говорю. «А это точно схватки?» — Не унималась собеседница. Я начала описывать ощущения. Она: «Ну да, похоже, что схватки… Но ты не рожаешь. Судя по времени, шейка уже давно должна была раскрыться, а у тебя твердая, как камень, хоть и укороченная…».
«Лежу в предродовой… Не рожаю никак, — пишу я смс мужу, — неужели опять в патологию?! Не хочу!»
В голову стучались странные мысли: «А вдруг я вообще не рожу? Так и буду всегда беременной!». Смешные =) Но тогда мне было совсем не до смеха.
5.25
Только я задремала, как ко мне подошла та полная медсестра. «Вот, — говорит, — тебе утка и баночка, твоя задача сейчас — пописать». «А можно, в туалет выйду, я в состоянии — взволновалась я. «Не надо стесняться, Белоснежка, — тут все свои». Одна мысль о том, что мне нужно помочиться при посторонних, наводила на меня краску. В туалет хотелось очень, но я решила, что этот неприятный момент стоит оттянуть.
6.00
Девочки в предродовой менялись. Тех, что кричали и охали, увозили в родовую; тех, что еще улыбались, укладывали на соседние кровати.
А я все лежала… Одно радовало — это пересменка. Толстушка собрала свой плеер и поскакала домой. Вахту приняли две премилые дамочки. Они называли всех рожениц ласковыми именами и давали дельные советы.
На проверку снова пришла пожилая докторша: «Все лежишь, зайчик?». «Лежу,» — говорю. «Ну, смотри, еще шейка укоротилась, но твердая — просто ужас! Боялся, видно, тебя муж на таком большом сроке, — засмеялась она. — Ну полежи еще в предродовой. Глядишь, к обеду помягче будет…».
И я повиновалась.
